Приехала я вместе с мужем в Донецкий центр 19 февраля (мы и до этого приезжали в этот центр для знакомства и консультации к Татьяне Юрьевне) (слева Фото с Бабич Татьяной Юрьевной (после родов в день выписки).

Итак, положили меня до родов в патологию. Муж остановился у знакомых.

Первый день моего пребывания в патологии был безоблачным – был банальный ежедневный обход дежурного врача с прослушиванием сердечка ребенка, а вот на следующие дни началось...  

Ведь помимо рубца на матке у меня в диагнозе перинатальные потери, плюс у меня были экстрагенитальные проблемы, связанные с  щитовидной   (правда, уже компенсированная форма, но не в этом дело). Ну, вот врачи там очень любят лечить, видимо, и поволокли меня к профессору (это была пожилая тетка со злыми маленькими глазками, профессор Демина). Я как вошла в кабинет и увидела ее (был консилиум в тот день, на прием вели тех, кого планово посылают на операцию), я догадалась, что меня хотят отправить на плановое кесарево сечение. Демина стала расспрашивать за прошлое, за моего ребенка первого, а потом за щитовидную железу, а потом взяла и посчитала пульс, сказав, что у меня тахикардия. Я улыбнулась, мол, с утра ее не было, меня терапевт осматривал, дал заключение, что нет тахикардии, плюс кардиограмма хорошая. Плюс, мой врач следит за моим состоянием, что у нас все замечательно. А Демина и слушать не хочет, она настаивает, что у меня тиреотоксикоз, декомпенсация и вообще, я - больная-больная, намекая на то, что таким больным путь на операцию. Я ей говорю, у меня уже анализы давным-давно – норма, я в компенсации уже давно, я себя чувствую прекрасно и собираюсь рожать сама. Демина указывает мне, мол, у меня сердце больное от щитовидки должно быть. Я ей отвечаю: « мое сердце не больное, у меня сердце здоровое было и есть, и даже если и был у меня когда-то тиреотоксикоз, это вовсе не значит, что у меня обязательно больное сердце. Смешно

Вообщем, она еще долго измывалась надо мной (видя мое непоколебимое решение рожать самой), например, увидела волосы на руках (у меня всегда были волосы на руках, у многих женщин имеется небольшое оволосение на кистях рук) и спрашивает: «Давно это у вас?» Я смеюсь: «С подросткового возраста». Она говорит: «Покажи спину». Я ей показываю (чувствуя себя обезьяной в зоопарке) и отвечаю: «спина не волосатая))Смешно» . Слышу, что моя шутка имела успех, врачи засмеялись…Она запнулась и я почувствовала, что ей не понравился мой ответ, а сзади ведь подчиненные (врачи) стоят все слышат, а профессору Деминой необходимо выглядеть самой умной, статус профессора не позволяет даже шутить (или это только она такая?). Тогда Демина стала спину смотреть и увидела на пояснице, где попа начинается легкое оволосение (пушок) и отвечает: «На спине нет волос, зато вот тут немного есть» . Мне так смешно от этого, у многих женщин есть волосы, и по сравнению с некоторыми я вообще можно сказать лысая. Но профессор не унималась, она решила уложить меня на кушетку на спину и проверить, как я отреагирую на то, что вес матки с ребенком пережмет мне нижнюю половую вену.. Она уложила и стала спрашивать : «А как сейчас ты себя чувствуешь? В глазах не темнеет?» . Я ответила, что эту позу я стараюсь избегать, так как она неблагоприятна ни для меня, ни для ребенка. Демина ответила: «Ну это ты прочитала в медицинской литературе, а если бы ты не знала об этой позе, как бы ты себя чувствовала?». Затем добавила, что до родов есть время для дальнейших исследований (здесь я уточню, что именно я настояла, что у меня только 37 недель, так как я точно знаю дату зачатия а не 38 недель, что слишком рано для планового кесарева сечения), что мое сердце будут тщательно обследовать (холетровское исследование) , буду сдавать повторные анализы на щитовидку и указала на то, что на узи обнаружили взвеси, а это, по ее словам признак гипоксии плода . Хотя другие врачи и врачи на узи (а также мед. литература), заверяют, что взвеси на таких сроках больших это признак зрелости плода, то есть клетки эпителиальные с поверхности кожи отходят или первородная смазка, и если бы гипоксия была, то взвеси и раньше бы обнаруживались, на более ранних сроках, что говорило бы об инфекции или патологии какой-то. А на таких сроках, практически у всех есть в небольших количествах…Но Демина, видимо, искала свои причины для планового кесарева сечения.  

Утверждать, что я была спокойной, не буду, я очень разволновалась, у меня сразу сердце стало биться от страха, что моего ребенка заберут от меня по «плану». Назначили пройти мне холтеровское исследование (это когда сутки ходишь с датчиком). Я не хотела проходить данное исследование, но нам сказали, что без возражений, профессор Демина настаивает. Ну, подцепила я датчик (он не бесплатный, конечно), и сутки ходила с ним. Но в ту ночь я заснула только под утро от переживаний и негативных мыслей. Но, не смотря на все переживания, на следующее утро исследование показало, что с сердцем у меня все замечательно, оно здорово и частота сердечных сокращений в пределах возрастной нормы. Узнав про результаты исследования, профессор и ее «бригада» еще больше накинулись на меняJ. Меня направили проходить узи щитовидной железы. Мы спустились с мужем на первый этаж, меня пропустили без очереди , потому что профессор Демина уже связалась с узи-кабинетом и предупредила врача. Меня нужно было быстрее убедить в необходимости операции J Как только я вошла в узи-кабинет, я легко запрыгнула на кушетку и услышала слова, сказанные в недовольном тоне : «что же вы скачете как гимнастка, вы же беременная, осторожно должны передвигаться» . Еще раз убедилась, что беременная женщина в понимании некоторых людей и врачей – больная женщина. Следующим испытанием была сдача анализов (повторных) на щитовидную железу. Я пошла повторно сдавать анализы в лабораторію, которая находится на достаточном расстоянии от центра (в принципе, для меня это было не проблемой, благо была машина). Опущу некоторые подробности «прессинга» на мой «утомленнный» мозг. После анализов на щитовидную железу, которые оказались в пределах нормы, я думала все прекратится и я спокойно буду дожидаться начала родовой деятельности. Но я ошибалась… Ко мне подходила моя палатная врач, Татьяна Ивановна, и заговорчески спрашивала: «Оля, а почему ты не хочешь операцию кесарево сечение? Может это тебя Татьяна Юрьевна подбивает рожать самой?» На что я ответила, что я – полноценная женщина и почему я должна отказывать себе и своему ребенку в естественных родах, тем более если у меня и у моего ребенка все замечательно? Мой палатный врач не могла ничего возразить на мои слова, кроме как «надо чтобы с этим ребенком было все хорошо». Я спросила: « А почему с моим ребенком должно произойти что-то плохое ? Ведь все замечательно … » …  

Затем меня повторно направили на узи ребенка. Врач, проводивший узи-диагностику, спросила как давно я делала узи. Я ответила, что не прошло и недели. На что она стала возмущаться: «Зачем вы так часто облучаете ребенка? У вас какие-то показания для таких частых узи-диагностик?». Я ответила, что мой палатный врач так распорядился. «Узи-врач» позвонила моему палатному врачу (Татьяне Ивановне) и задала ей тот же вопрос на что получила ответ «так распорядилась профессор Демина, значит выполняйте». «Узи-врач» посмотрела на меня вопросительно и продолжила розговор с Татьяной Ивановной : «а если женщина будет против полного обследования своего ребенка? Ведь какой смысл опять считать пальчики на ручках и ножках и тому подобное, если все и до этого было на месте?»…Татьяна Ивановна ответила, если беременная против, все равно нужно делать, хотя бы неполное узи..Сделали мне узи, результаты были хорошими (как и раньше).

Помню Марина (соседка по палате) мне рассказала, что в мое отсутствие приходила наш палатный врач, спрашивала за меня, а потом вздохнула и сказала: «Да уж, бедная девочка, взялись за нее крепко».

Создавалось такое ощущение, что врачами создавались такие условия, чтобы у женщин, находящихся в паталогии была твердая убежденность, что они- очень и очень больны, и что без помощи врачей, они не могут не то чтобы родить благополучно, но и выносить ребенка. В воздухе действительно «витало» такое настроение: по коридорам ходили сгорбившиеся молодые женщины, с желтым цветом лица, от недостатка кислорода и пессимистичных мыслей. Моя легкая походка и улыбка на лица, казалось бы, раздражала некоторых врачей… Может потому что в понимании некоторых врачей беременность является заболеванием, критическим этапом в жизни женщины, и от него (от болезни) нужно быстрее избавляться, желательно при помощи хирургического вмешательства.  

Затем я была направлена на ктг (я давно хотела пройти данное исследование), результаты были хорошими… Что не особо порадовало профессора Демину , потому как не успела я возратиться с исследования, как дежурная акушерка мне говорит, что меня опять искали и что мне не обходимо переделать ктг (допускаю мысль, что профессор Демина, неудовлетворенная полученными результатами, поручила врачу предоставить мне ложные результаты КТГ при повторном исследовании). Естественно я не пошла переделывать ктг исследование, а направилась к своему врачу –Татьяне Юрьевне, у которой я договаривалась рожать, чтобы рассказать ей о сложившейся ситуации.

Все выходные я все ждала начала родовой деятельности, чтобы, таким образом, избежать преследования професора Деминой (не привыкла «светлая голова» встречать неповиновение со стороны пациенток), но роды так и не наступили …Из-за такого психологического прессинга ожидание моего ребенка омрачилось и я стала даже злиться на ребенка, что он не хочет рождаться, в то время как меня просто сводят с ума здесь. Затем пришел понедельник, и опять ко мне заглянули люди в белах халатах... Самое удивительное, что в патологии столько больных женщин лежат, причем с серьезными диагнозами (фитоплацентарная недостаточность у ребенка, гипертония, гипотония и тому подобное), и никто из врачей по 5 дней не навещает их. Видимо потому что они уже «обработанный материал», они все ждут даты своей операции?

В центре имеется определенная схема: всех женщин, имеющих относительное показание для кс (а таких женщин не мало) консилиум во вглаве с професором Деминой направляют на плановое кс. И плевать (пардон) им на отрицательные стороны операции как для матери так и для ребенка. Женщина сама все подписала. У них очень большая очередь «на роды», потому возиться с каждой желающей родить самостоятельно у них нет времени. Вот и меня решили «занести» в список на плановое кс, не зависимо от всего остального.

Татьяна Юрьевна – врач, догадывалась, почему профессор Демина так меня «прессует» по поводу планового кс. Она мне говорила: « что врачи из консилиума выполняют свою работу. Это их работа. Пусть они ее делают. А твоя цель – не волноваться, потому что отрицательные эмоции негативно скажуться на твоей родовой деятельности, что адреналин, катехоламины меша ют выработке окситоцина, так необходимого для хорошей родовой деятельности». Тут мой муж добавил, что это понятно, как негативно сказывается нервное напряжение на родовую деятельность, но на деле, когда начинают расшатывать нервую систему, становится трудно контролировать себя. Тогда Татьяна Юрьевна сказала, что «нервы нервами, а лучший друг – это валерианкаУлыбаюсь». Я спросила: «Почему все говорять о возможных негативних последствиях вагинальных родов для моей щитовидной железы и никто не говорит о негативных последствиях хирургического родоразрешения для моей щитовидной железы и всего остального?». Кесарево сечение негативно сказывается и на организме женщины, да и ребенку,конечно, лучше родиться природным путем. УлыбаюсьПомню, Татьяна Юрьевна сказала, что «роды – это непредсказуемый процесс и бывает так, что у здоровой молодой женщины, без каких-либо диагнозов «идет» в роды, но что-то происходит не так и приходится делать операцию. А бывает и так, что женщина с кучей диагнозов легко рожает без каких-либо ослонений». Татьяна Юрьевна призналась, что ей, как врачу, всегда легче провести операцию, нежели принимать роды, но она обещает, что никто меня планово «кесарить» не будет, в крайнем случае, если не обходимо будет прибегнуть к операции, она будет применять эпидуральную анестезию, так будет лучше и для меня и для ребенка (в прошлый раз от общего наркоза я долго отходила, еще около полугода сохранялась боль в груди).

Хочу сказать, что не зависимо от сложившейся ситуации и моего омраченного настроения, я все же старалась не падать духом…Мы ежедневно с мужем уходили на прогулки, катались по Донецку (так как приехали на своей машине), фотографировались, заходили в кафе, магазины, прогуливались по парку, короче говоря, пытались с пользой провести время ожидания…



Так вот, наступил понедельник и получаю от дежурной акушерки новое задание - меня ждет на прийме профессор. При слове «професор» я сильно разволновалась (я подумала это профессор Демина меня ждет на прием, чтобы продовжить свой «прессинг»). Глядя на мое побледневшее лицо, акушерка сама испугаласьJ и выпучила глаза. Я спросила у нее : « Что за профессор меня ждет?» Акушерка ответила, что профессор Чайка (ген директор этого центра). Я сразу успокоилась, но все равно, издерганная исследованиями и запугиваниями, я пошла на прием… Поднялась я на 4 этаж (в сопровождении акушерки, видимо, чтобы я не сбежалаСмешно), там уже стояла Татьяна Юрьевна и заведующая патологией. Татьяна Юрьевна, как всегда в хорошем настроении, улыбнулась и спросила меня: «Ну что, уже тарахтишь?» Я отвечаю: «Что уже трясусь». Татьяна Юрьевна посоветовала мне успокоится, она заверила меня, что все будет хорошо. … Потом я поняла, что Татьяна Юрьевна пошла на последний шаг, чтобы освободить меня от преследований професора Деминой. 

Завели меня в кабинет профессора Чайки (шикарный "кожаный кабинет") и попросили прилечь на диван. Я прилегла на диван и спросила, зачем меня привели сюда? Мне ответили, что к профессору Чайке водять всех вот таких уникальный девушек, которые идут под. высоким риском. Я острила: « Ясно, значит я типа – смертник». И этим словом насмешила Татьяну Юрьевну и заведующую патологии. Зашел профессор (доброжелательный мужчина) посмотрел на мой живот и рубец и сказал, что тут уже надо операцию делать по той простой причине, чтобы удалить этот безобразный старый шов на животе (спросил, в каком городе так бестолково оперируют). Но я ответила, что я привыкла к своему шраму и я его люблю)))) . Потом профессор сказал, что плод не крупный (Татьяна Юрьевна и заведующая стояли рядом),и все у меня вроде бы хорошо, но у меня перинатальные потери, а у них принято без разборов причины перинатальных потерь направлять женщин на плановое кс. (тут не могу пережать словами свои ощущения внутри, я вся сжалась и "похолодела"  при этих словах)Но я сказала, что это моя мечта родить самой и я уверена, что все будет замечательно. Потом он погладил меня за волосы по-отечески, стал спрашивать кто я по образованию и т.п. Под конец нашей беседы он добавил, что никто не будет насильно принуждать к операции женщину, все-таки женщина должна решать, каким способом рожать. Он пожал мне руку и пожелал удачи. А Татьяне Юрьевне пригрозил Смешно , мол, отвечаешь головой за нее… Я была очень рада)). После его вердикта от меня наконец-то все отстали как-то вдруг, но я чувствовала, что это ненадолго, и впоследствии, когда начались схватки, мое предчувствие подтвердилось… 

После визита к профессору Чайке, Татьяна Юрьевна еще раз посмотрела на состояние шейки, и предупредила: «Если роды не начнутся на этой неделе, я начну тебе давать совсем по чуть-чуть, по четверти таблетки простагландинов. Простагландины помогают созреванию шейки, но не вызывают сами схватки». Затем попросила принести ей мою обменную карточку и добавила, что теперь я могу спокойно дожидаться своих родов , никто меня терроризировать не будет Улыбаюсь Так и было, остались одни банальные осмотры палатного врача, где необходимо было прослушивать сердцебиение ребенка Улыбаюсь

3 марта Татьяна Юрьевна мне сказала подойти к ней к 5 часам утра за четвертью таблеточки. Как и договаривались, я завела будильник на мобильном. Но в эту ночь меня все раздражало, звуки голосов, доносящихся из коридора, где дежурили акушерки и медсестры (я находилась в крайней палате, прямо возле дежурного медперсонала). Я несколько раз вставала, чтобы захлопнуть входную дверь, потому что ее вечно открывал дежурный медперсонал, который посещал наш туалет. ..

К 5 часам утра я вышла из темного коридора спящей патологии. Поднимаясь на 4 этаж, до меня доносились душераздирающие крики рожениц, создавалась впечатление, что кому-то что-то ампутируют без наркоза. Еще раз подумала, до какой степени женский мозг «замусорен» байками о родах, чтобы страх перед рождением ребенка вызывал вот такую неимоверную боль.  

Зайдя в отделение на 4 этаже, где работает Татьяна Юрьевна, я уселась под ее кабинетом (в кабинете никого не было, он был заперт). Я сидела и думала о Татьяне Юрьевне. Я удивлялась этой женщине, такое ощущение, что она прилетела на землю из другой планеты, где люди обладают большими возможностями и большей энергией, благодаря которой они готовы без сна и отдыха работать, помогать людям, но при этом прекрасно выглядеть, быть всегда в хорошей форме, с улыбкой на губах... Действительно чудеса какие-то… Как хорошо, что я нашла Татьяну Юрьевну, благодаря Аллы Евтушенко, которую я встретила на просторах интернета.

Около 15 минут я ждала, а потом решила спуститься обратно к себе в палату, чтобы вернуться к 8 часам.

К 8 часам я опять присела у кабинета Татьяны Юрьевны. Через некоторое время я услышала чьи-то быстрые приближающиеся шаги. Это была Татьяна Юрьевна. И я еще раз подумала, как можно уходить с работы поздно за полночь и приходить рано утром, но при этом сохранять свежий вид, хорошее настроение, активность, и красоту… Увидев меня она воскликнула: «А ты чего здесь так рано?» . Татьяна Юрьевна, после этой тяжелой ночи забыла про таблетку Смешно Вспомнив про нее, она воскликнула: «Бедная моя девочка, ты ждешь таблетку? Заходи быстрее». Я спросила у Татьяны Юрьевны, как быстро у меня может начаться родовая деятельность от таблетки. Татьяна Юрьевна ответила, что точно сказать никто не сможет. Бывали у нее случаи, когда и от четверти таблетки женщины начинали рожать, а бывало и после недельной стимуляции по пол таблетки женщины не начинали рожать. Получила я свою четвертинку маленькой белой таблеточки, положила под язык и спустилась в патологию.  

Пришла, поставила чайник для чая, у меня опять начались схватки (я подумала, что опять предварительные, к которым я так привыкла) . Я думала : « ведь я принимала масло примулы (как советует Молли Каллигер, для выработки естественных простагландинов) для выработки простагландинов, я была уверена, что я не переношу, но все равно, и я попросила таблетку и Татьяна Юрьевна решила все-таки простимулировать меня на 39 эмбриональной неделе. Никто ведь не может наверняка знать, когда роды начнутся – сразу после принятия таблетки, либо и через неделю не начнутся, а перенашивать мы боялись (в связи с прошлым опытом).

К половине 9 утра позвонил муж (он как раз собирался ехать ко мне в центр), я ему рассказала о таблетке, и о том, что схватки идут, но возможно это все те же «треники». Таким образом, муж не взял фотоаппарат и свои сменные вещи «на роды», хотя обычно фотоаппарат он всегда таскал с собой (сегодня он не поверил, что мы наконец-то подошли к финишной прямой).

Приехал муж, и мы решили пойти прогуляться и заодно купить лекарства Ольге (девчонка лежала в патологии на сохранении). Пошли, неспеша в аптеку, схватки потихоньку становились более ощутимыми. Я не могла поверить, что сегодня я увижусь с Лилькой, и боялась радоваться, чтобы «не спугнуть» удачуСмешно Видимо Лиля была уже готова появиться на свет, и нам хватило четверти таблетки (ах знать бы заранее, что не сегодня-завтра ребенок попросится к своим родителям, я бы с удовольствием дождалась спонтанной родовой деятельности). По возвращению с аптеки мы решили посидеть в машине около центра, так как погода была пасмурная, было слякотно, и моросил мелкий дождик. Я села в машину, а муж остановился поговорить со знакомым, которого он встретил по пути к центру. Я сидела в машине и на схватке применяла более глубокое дыхание. Схватки становились более интенсивными… 

В какой-то момент мне уже было неуютно сидеть в машине и мне хотелось уединиться в уютном теплом местечке, где я смогла бы двигаться и принимать удобные для меня позы. Я позвала мужа и сказала, что пора возвращаться, что, по-моему, это уже начало родов. Сначала муж хотел помыть наши сапоги от грязи водой из бутылки, но я вдруг ощущаю, что родовая деятельность прогрессирует и мне становится уже совсем не до чистоты сапог. Мы поспешили в палату.

Обход в патологии был около 10 часов, пришла Татьяна Ивановна (палатный врач, та, которая меня к профессору Деминой привела на прием), увидела, что я применяю дыхание, что у меня схватки. Спросила, давала ли сегодня утром Татьяна Юрьевна мне таблетку (так как Татьяна Юрьевна поставила начальство патологии в известность, что начинает у меня подготовку шейки к родам). Затем на схватке стала слушать сердце ребенка (сердечко билось хорошо). Татьяна Ивановна решила позвонить Татьяне Юрьевне, чтобы меня уже определяли в родзал. Муж решил подняться к Татьяне Юрьевне и спросить у нее об этом лично, ведь мы договаривались подойти к ней к 12 часам. И там ей в шутку сказал, что я корчусь, видимо роды начались.

Вернулся муж и сказал подниматься к Татьяне Юрьевне. Мы направились на прием к Татьяне Юрьевне. В своем кабинете ее не было, она была на родах. Тогда мы с мужем решили ожидать ее возле родильного отделения. Сели на стулья (вокруг сновали люди) и на схватках муж собой прикрывал меня от праздно любопытствующих взглядов, особенно одной любопытной мадам(интересно поглазеть на то, как женщина переживает схватки), а руками растирал поясницу. Наконец-то появилась Татьяна Юрьевна. Она была сердита на меня, она решила, что я боюсь схваток и поэтому веду себя не правильно, возможно я «корчусь» на схватках (она неправильно поняла слова моего мужа и решила, что я «корчусь» на схватках перед палатным врачом). Она мне сказала: « Оля, ты же понимаешь, здесь тебя все здесь мечтают «прокесарить», ты хоть не корчись там, тебя еще рано в родзал определять, родовая деятельность может еще прекратиться, раскрытие еще 1 см, а тебя уже направляют в родзал, это не правильно. Еще не ясно, начнешь ли ты рожать или это просто действие таблетки, действие простагландинов. Надо понаблюдать за раскрытием шейки, пойдет ли оно дальше сегодня или нет. Рано еще в родзал». Короче говоря, дала наставление погулять, походить, и прийти в три часа к ней, чтобы определить степень готовности шейки. Что я и сделала….  

Сначала мы с мужем переживали схватки вместе в моей комнате, где сидела девушка Наташа (совсем молоденькая девчонка). Мне было сначала неуютно, что в комнате находится посторонний человек, но потом мне было наплевать и на это Смешно. На схватках я пробовала все позы, которые я когда-то изучала в период беременности, искала «свою» позу, наиболее удобную для меня. Я была и в ванной под душем и на кровати и везде где только можно (только не выходила в коридор, чтобы меня там не заметили, так как Татьяне Ивановне – палатному врачу, мы сказали, что я не рожаю, что это ложные схваткиСмешно). Потом, конечно, Татьяна Ивановна опять пришла ко мне в палату и увидела, как я в коридоре с мужем стою и растираю усиленно поясницу, применяя специальный ритм дыхания. Увидев испуганный взгляд Татьяны Ивановны, я в перерыве между схватками сказала ей: «Татьяна Ивановна, ну все же хорошо, ну что вы, в самом деле, все со мной хорошо! На прием к Татьяне Юрьевне в три часа, так как это могут быть еще не роды, и все может прекратитьсяСмешно». Есть на схватках действительно не хочется абсолютно (мне уж точно не хотелось) и слова мужа: «может принести тебе покушать что-то?» вызвали раздражение. Мужчинам трудно понять, как это не хотеть кушать, когда целый день ничего не кушал, как говорится, чтобы понять, что чувствует «дерево» нужно стать деревом Показываю язык

В три часа поднялась к кабинету Татьяне Юрьевне, полчаса ждали под дверью (Татьяна Юрьевна принимала людей и не спешила к нам). Я, конечно, стояла не под дверью, а бегала во время схваток по ступенькам (служебной лестнице), так как я открыла для себя, что намного легче расслабив промежность бегать по ступенькам на пиках схватки. Я представляла себя спортсменом, бегущим (и уже очень уставшим) на дальнюю дистанцию.… При подъемах по лестнице, я перестала ощущать боль, а оставался легкий дискомфорт, как при «тренировочных» схватках. Я уж решила, что не рожаю я, что ошиблась. Смешно

Потом освободилась Татьяна Юрьевна, спросила меня, как часто повторяются схватки, я ответила, что две-три схватки в пять минут (муж засекал и частоту схваток за 5 минут, и продолжительность самих схваток). Татьяна Юрьевна на мои слова о том, что меня клонит в сон, сказала, что это хорошо, это называется естественным обезболиванием организма и что, возможно, обезболивающее нам вовсе не понадобится. Затем я сказала про бег по лестницам во время схваток. Татьяна Юрьевна подтвердила, что это очень благотворно сказывается на родовой деятельности и на раскрытии шейки. Затем Татьяна Юрьевна повела меня в другой кабинет, где можно будет посмотреть на раскрытие шейки. Забежала я в кабинет уже на носочках и так несколько раз бегала, прерывисто вдыхая носом и выдыхая ртом, по кабинету. После окончания схватки я извинилась за свою беготню. В ответ услышала : «За что извиняешься? Я просто наблюдаю, как ты переживаешь схватки». Взобралась я на кресло, открытие уже 4 см и мне пора уже в родзал. Мы вышли (вернее я выбежала, так как начиналась очередная схватка). Татьяна Юрьевна поздравила ожидающего под дверью мужа, с тем, что роды начались, что я рожаю и сегодня рожу, и добавила, что теперь нам есть с чем подниматься в родзал. 

Так вот на схватках, не веря в то, что я скоро рожу, я спустилась (не забывая подниматься по ступенькам на схватках) с мужем к себе в палату патологии, муж собирал вещи, дежурная акушерка , которая мне помогала собирать сумки в родзал, удивилась, что у меня такие уже сильные схватки, а я все гуляю)) Дежурная акушерка спросила, делала ли я клизму. Все же клизму они там делают (или стали опять делать, видимо роды без клизмы заканчиваются более тщательной уборкой помещения Смешно). Для этого женщины покупают тюбик нордалакса (такая вот клизма-слабительное) и ставят ее сами себе. 

Собрали вещи пошли подниматься на 5 этаж с мужем. В этот момент в коридоре я встречаю профессора Демину, которая направляется к моему палатному врачу (она была недовольна, что меня пустили в роды, что я рожаю, хотя она дала распоряжение положить на плановую операцию) . Встретившись в коридоре взглядами с Деминой, я поздоровалась, на что профессор в недовольной гримасе опустила уголки губ и тихо прошипела что-то типа «Здравствуйте». Я же улыбнулась на ее гримасу и сделала вид, что просто прогуливаюсь по коридору (мне повезло, я с ней столкнулась в коридоре между схватками, когда не было схватки).



Поднималась на 5 этаж вместе с мужем, акушеркой . Акушерка хотела подняться на 5 этаж на лифте, но я побежала по лестницам. Увидев это, акушерка весело сказала, мол: « какая хитрая, и все она знает, знает, что по лестницам бегать полезно, быстрее и легче родит». Таким образом, я поднялась на 5 этаж своим ходом. Вот и 5 этаж (это уже около 4 часов вечера). Около родзала уже находился анестезиолог, который ждал, когда возникнет необходимость в операции и дочка моего палатного врача Ивановны. Моего мужа сразу в родзал не пустили, потому что он был в верхней одежде и в обуви (муж не взял ни сменную одежду, ни фотоаппарат, думал, что опять ложные схватки). Пока муж спускался на первый этаж за бахилами, я зашла в родзал – уютная небольшая комнатка, с туалетом и душевой, с кушеткой в углу под окном и родильным креслом по средине комнаты, на окнах жалюзи голубовато-зеленого цвета .



Мне хотелось уединиться и меня не устраивало присутствие трех врачей (одна из которых дочь моего палатного врача). Они стояли и о чем-то беседовали перед открытой нараспашку дверью. Я же вертелась вокруг кресла в каком-то своем странном танце Смешно. В перерывах между схватками мне все также хотелось спать. Дочь моего палатного врача, услышав, что мне хочется спать очень, спросила, мол, нужно же раскрытие проверить (видимо ей очень хотелось поучаствовать в моих родах). Я ответила, что Татьяна Юрьевна уже все проверила и что они все могут быть спокойны за это Смешно.  

Наконец-то меня оставили одну. Я, в одной коротенькой ночной на голое тело, бегаю вокруг комнаты в странном танце (для меня именно движения в процессе раскрытия шейки, практически полностью обезболивали схватки) Смешно Вдруг открывается дверь и ко мне в родзал вламываются какой-то незнакомый мужчина и пожилая нянечка. Оказывается, этот мужчина пришел забирать вещи и сумки своей жены, которая рожала здесь до меня. Но он никак не мог признать сумки жены, он присел на корточки и как-то «по –эстонски» медленно «узнавал» сумки… Меня это раздражало, мне хочется предаться процессу родов, окунуться в него, а здесь чужие мужчины, причем в верхней одежде и обуви, когда как моего мужа не пустили ко мне из-за той же верхней одежды и обуви! Я подошла к мужчине, одну руку я зажала уже между своих ног и попросила: «Давайте быстрее, а?». На что мужчина поднял на меня глаза и спросил : «Что?». Пришлось повторить свою просьбу, и в ответ услышала: «Не переживайте, все будет хорошо». Я огрызнулась, что сама об этом знаю. 

Вот я уже в родзале с мужем, бегаем на схватках вокруг кресла (мне было легче, когда муж бегал вместе со мной). (Наверное, это около половины 5 уже) Приходит Татьяна Юрьевна с акушеркой, смотрит раскрытие, раскрытие уже 5 см. Мне прокалывают пузырь. Я думала, что обойдемся без этой процедуры, но Татьяна Юрьевна заверила, что лучше проколоть пузырь, чтобы он не мешал. Я думаю, она просто хотела ускорить родовую деятельность. Мне делают слабенькое обезболивающее (по моей просьбе), но обезболивающее какое-то странное, боль остается, но голова в «туманчике», пьяное состояниеJ, но боль осталась (так мне и обещали, что боль останется, но будет легче). Мне пообещали, что обезболивающее будет действовать часа три. Но мне не понадобились три часа, спустя часа полтора (или даже меньше) я уже рожала свою доченьку. Вот вспоминая на схватках наставление Грентли Дика, я, несмотря на боли (дискомфорт), расслабляю промежность и даже на пике схватки помогаю прессом потихоньку ребенку двигаться (желание «подтуживаться» возникает интуитивно), конечно, при этом я и рычала и выла, но не, потому что было безумно больно, а потому что, растворившись в схватках, женщина забывает об окружающем мире. Я «встречала» схватки своими так называемыми «первобытными» завываниями (не забывая о дыхании), я открывалась на боль, я смирилась с ней и приняла ее, я понимала, что я должна думать о ребенке, я мать, и моя обязанность - помогать ребенку в процессе родов, а не мешать ему в этом. Я понимала, что не должна «зажимать» свои мышцы в страхе перед схватками, я должна «войти в ритм схваток» и плыть по течению родового процесса. И действительно, боли, как таковой и не было, ее не стало, то есть это не та боль, которую мы испытываем при травме той или иной части тела. Муж все время растирал мне поясницу. А в переходный период, когда схватки наиболее болезненные, длился минут 15, по словам мужа, потом я очень захотела в туалет по-большому (пардон), муж позвал акушерку, все засуетились, стали готовить принадлежности. Акушерка попросила мужа позвонить Татьяне Юрьевне и сказать, что я уже рожаю. Муж позвонил Татьяне Юрьевне и сказал, что я рожаю. Пришла Татьяна Юрьевна, проверила раскрытие, оно было полным и головка уже прижата, "проверила шов", состоятелен вроде бы везде, потом позвала анестезиолога (он находился недалеко от родзала) и извинилась, мол, «извините, но ваша помощь нам не понадобилась, мы уже рожаем сами» Смешно



Мне же дала четкую инструкцию, не пропустить схватку и на пике, что есть силы потужиться, как в последний раз. Тут у меня была паника и легкая истерика, я стала протестовать, я боялась, что мою промежность порвет на мелкие части, что я уже не хочу рожать .Смешно У Татьяны Юрьевны округлились глаза от удивления, она сказала, что я же сама уже рожаю, что мне осталось только вытолкнуть ребенка, что мне будет не больно, когда я начну тужиться и так далее. Короче, я утихомирилась. Кстати, о данном критическом периоде также описано у Грентли Дика, я ведь думала, что я не буду паниковать, но нет, прав был Грентли Дик, когда писал о том, что многие женщины поддаются панике на данном этапе. Меня приготовили (там, в начале потуг применяется поза сидя, очень удобная, как мне показалось), муж стоял у изголовья и держал меня за плечиJ, и вот на пике схватки я стала тужиться, мне было довольно больно. Даже скорее было очень страшно, чем больно, это тот животный страх, о котором писал Грентли Дик. Это действие адреналина когда, кажется, что сейчас ты можешь умереть, кажется, что родовые пути не смогут адаптироваться под ребенка и если потужишься, то промежность вся разорвется, а вместе с ней и ты… То есть это именно та последняя преграда на пути к встрече с ребенком, которую необходимо преодолеть. Я осознавала, что нужно как бы покориться, пожертвовать собой ради ребенка (ведь на потугах идут самые длинные схватки, и в это время малыш особенно нуждается в кислороде).

Вообщем, я решила «будь что будет» и стала пробовать тужиться. Родила я головку ребенка на 3 потуге.Смешно Первые две были тренировочными, так сказать. На первой потуге я немного подтуживалась, чтобы ощутить, насколько хорошо родовые пути адаптируются под ребенка. На второй потуге приложила еще больше усилий (поняла, что все хорошо). А вот на третью потугу приложила максимум усилий (как и командовала Татьяна Юрьевна, тужилась, как в «последний раз») Татьяна Юрьевна усиленно просила не торопиться рожать, она дышала вместе со мной, очень старалась Смешно , попросила меня потужиться совсем чуть-чуть и также хорошо родить тельце ребенка, как и головку… Дочка»шла» с ручкой впереди над головой, нужно было какое-то время не тужиться, а дышать поверхностно, быстро «по-собачьи», но, как ни старалась Татьяна Юрьевна дышать со мной (она склонилась надо мной и дышала вместе со мной), от пекущей боли в области промежности, я, вместо того чтобы не тужиться резко и сильно вытолкнула мою малую. Таким образом, надорвала кожу промежности (повезло, мышца промежности осталась невредимой). Татьяна Юрьевна наложила косметический шов, и уже спустя некоторое время от разрыва не осталось и следа.

Родила я здоровую девочку 3 кг, 50 см, 8/9 по Апгар. Ребенка сразу положили мне на грудь, она так интересно кричала, как маленький тигренок, при этом доченька повернула голову вверх, к моему лицу, и не отводила своих глаз от моих глаз… Ее голубые глазки пристально вглядывались в мои глаза, она так и лежала, пристально глядя мне в глаза... (и  теперь я часто вспоминаю этот момент). Это очень умилило Татьяну Юрьевну, она смеялась и все повторяла акушерке Тане: «Тань, ты посмотри как она смотрит, как она смотрит в глаза!» . Мои мысли сразу после того, как ребенка выложили на грудь, что я бы рожала и рожала… Муж, глядя на малышку, плакал от радости. Через некоторое время я почувствовала снова дискомфорт (рождалась плацента). Я лежала и гладила малышку, когда Татьяна Юрьевна в очередной раз обратилась ко мне, я пыталась выразить ей мою благодарность, но слов не находилось, а одни эмоции, я постоянно повторяла «Татьяна Юрьевна, Татьяна Юрьевна, спасибо, спасибо ..» и т.д. , Татьяна Юрьевна опустила глаза и спросила с улыбкой: «Ну что? Теперь сбылась твоя мечта?». Я ответила: «Да. Татьяна Юрьевна, если бы не Вы…»… 

Потом мне ввели наркоз, чтобы провести ручную ревизию шва на целостность…Я проснулась, муж сидел возле стены с дочкой на руках, анестезиолог стоял и спрашивал, как меня зовут, кто я, где, кто он такой и тому подобное. Смешно, что я узнала анестезиолога, но не узнала мужа (он далеко сидел, а анестезиолог близко Смешно). 

Через несколько минут пришла акушерка Таня, и, взяв у мужа Лилю, принесла мне ее для первого прикладывания к груди. Затем пришла Татьяна Юрьевна. Она подошла к нам с мужем. Видно было, что Татьяна Юрьевна очень довольна сегодняшним днем, она улыбалась… Когда она подошла к нам, муж спросил ее: «Татьяна Юрьевна, вы хоть когда-нибудь дома бываете?». На что она с улыбкой ответила: «Иногда». Я помню, призналась, что я очень счастлива и что теперь я буду всем рассказывать, что я сама родила после кесарева сечения…Да, еще и добавила, мол, представляю, что скажет профессор Демина, когда узнает о том, что я все же родила сама…

После родов меня с малышкой отвезли в послеродовую палату. Муж поехал домой. Я испытывала чувство удовлетворенности, я была счастлива, у меня было состояние экстаза, можно сказать...Мне совершенно не хотелось спать (хоть было уже поздно), мне хотелось веселиться, радоваться тому, что теперь у меня есть доченька, мой любимый ангелочек! Все следующие дни, я пристально вглядывалась ей в личико, не отводила глаз, не могла налюбоваться и плакала от радости, глядя на нее… Прекрасное время, которое мы с мужем будем вспоминать всю жизнь.

Три дня еще я провела в роддоме, на 4 этаже в послеродовой палате. Мне звонили девчонки из патологии и поздравляли с рождением дочери. Называли меня героемJ. Удивлялись, что я так быстро родила (говорили, мол, не успели собрать сумку в родзал, как через час, полтора возвращается муж за остальными вещами). В коридоре я встречала тех врачей из консилиума. Встретившись с Татьяной Ивановной я, как всегда, услышала вопрос о своем самочувствии, а потом Татьяна Ивановна добавила: «Молодец (и опустила глаза)». Я ответила: «Спасибо».  

На 4 этаже красили что-то, я хотела выписаться на 2 сутки, но Татьяна Юрьевна меня не пустила, я очень расстроилась, но это лирика…

На третий день, я собиралась выписываться, нужно было сделать узи. Я спустилась на первый этаж и ждала своей очереди под кабинетом узи. Вдруг поворачиваю голову влево, и вижу проф. Демину, она спустилась по лестнице на первый этаж. Встретившись с ней взглядами, я хотела поздороваться с ней, но она почему-то изменилась в лице, подняла надменно брови и отвернулась от меня в другую сторону с недовольным выражением лица…



Кстати, Иван Иванович, который делал мне холтеровское исследование (молодой мужчина, кардиолог, узнав от мужа, что я родила сама, поздравил нас, обрадовался…Хороший человек, а я еще на него, бедного накинулась (когда приходила за Холтеровским прибором), что все они за одно, что все хотят меня порезатьJ , Иван Иванович тогда сказал, что он, наоборот не приветствует кесарево без серьезных показаний и если женщина может родить, то, конечно, она должна рожать сама и, что его жена сама рожать будет, по крайней мере он надеется на это.  

Приехала я домой 7 марта поздно вечером, дорога из Донецка была странная… Все время что-то мешало уехать из города, видимо Донецк не пускалJ. Так что доехали позже, чем планировали…

P.S.: Одно радует, что благодаря полученным знаниям и обладая нужной информацией, я не согласилась лечь на плановое кесарево сечение. А ведь если бы я согласилась, что было бы? Моя доченька родилась 3 кг в 39 недель, если бы я легла на операцию в 37 недель , как рекомендовала профессор Демина ( по ее подсчетам была уже 38 неделя, а мои уверения, что я точно знаю дату зачатия, она пропустила мимо ушей), она бы родилась менее 2 500 кг, то есть была бы недоношенной (а сказали бы, возможно, что это из-за гипоксии)..У каждого ребенка свой срок для «готовности» к рождению. Не зря ведь заграницей (в частности в Америке) рождается столько недоношенных малышей, по причине планового кесарева сечения. Плановое кесарево сечение проводят на одном и том же сроке, обычно на 38 неделе, не учитывая индивидуальных особенностей малышей (как будто дети на фабрике штампуются).

Я знаю, что в данном центре, кесарево сечение очень распространено. Его предлагают даже по желанию. А бывает и такое – врач уходи через 2 дня в отпуск, а его пациентка не рожает, и тогда врач предлагает плановое кс, мол, чего тянуть, мне скоро в отпуск, давайте рожать сегодня. А так как центр находится при медицинском университете, по центру ходят молодые студенты. И я вспоминаю такую картину: я с мужем в столовой сижу, обедаю, вижу за соседним столом студентов. Студенты разговаривают о том, что они сегодня видели. Одна из студенток весело им рассказывает, как она присутствовала на зашивании шейки матки, а еще на операции кесарево сечение. Она так весело смеялась, рассказывая, как «женщине разрезали брюшину, вскрыли матку, достали ребенка…» . Потом она одела снятый туфель с ноги и поскакала к выходу из столовой со словами: «Ой, побежала я на кесарево смотреть, а то не успею!»…. Как-то не по себе от таких слов, когда о родах говорят, как о каком-то чисто механическом процессе (без души)..Слова «сухие», а голос веселый..А ведь скольким женщинам операцию делают без каких-либо адекватных показаний…

Думаю, что профессор Демина настаивала на операции из-за существующей конкуренции между Татьяной Юрьевной (моим врачом). Я оказалась между двух огней и, не смотря на то, что приехала я к Татьяне Юрьевне, так как она имеет большой опыт в принятии родов после кесарева сечения, я являлась клиенткой и профессора Деминой, так как у меня имелись проблемы с щитовидной железой, а Демина как раз и являлась гинекологом-эндокринологом данного центра. И Татьяна Юрьевна является защитником совершенно другой идеологии, отличной от идеологии профессора Деминой.

Многим безразлично, как операция кесарево сечение отражается на ребенке, когда ребенок здоровый и нет адекватных показаний к операции, а его лишают права участвовать в родах… Ребенок еще не начал вырабатывать гормоны, подготавливающие его и мать к родам, как его грубо достают из уютного домика-матки… Печально. Роды воспринимаются как чисто механический процесс, забывая, что роды, помимо физики, еще и духовный процесс…