NB: Оговорюсь сразу - я не считаю женщин, рожающих через операцию кесарева сечения, неполноценными или ущербными. Я не считаю, что дети-"кесарята" в чем-то хуже детей, рожденных естественным путем. Тем не менее, я придерживаюсь мнения, что естественные роды менее травматичны и для мамы, и для ребенка как в физическом плане, так и в моральном. Это мое личное мнение, и я его никому не навязываю. http://tikhonya.livejournal.com/97284.html

Моя первая беременность закончилась экстренным кесаревым сечением из-за выпадения пуповины после вскрытия плодного пузыря. Операция под общим наркозом принесла мне чудесного сына и множество комплексов, главный из которых - "я не смогла родить своего ребенка". 



Став матерью де-факто, я очень долго не могла осознать своего материнства; любые разговоры о родах в течение первого полугода после них вызывали у меня слезы на глазах. Я пообещала себе, что сделаю все возможное, чтобы родить второго ребенка естественно, хотя и думала, что случится это еще не скоро. 



Известие о второй беременности застало меня, мягко говоря, врасплох. Я как раз собиралась выходить на работу и занималась активными поисками, ездила на собеседования и всевозможные тестирования, морально готовилась к очередным экзаменам в ACCA, читала вышедшие за время моего сидения с Ванькой нормативные документы, чтобы восстановить квалификацию... Но, как известно, человек предполагает - а от судьбы не уйдешь. 



Несмотря на жестокое безденежье и непонимание родственников, вариант прерывания беременности не рассматривался. Беременность прошла легко, несмотря на то, что я вынуждена была заниматься Ванькой, домашним хозяйством - и при этом обходиться практически без помощи: муж улетел на заработки за океан, мама - в Италию, бабушка - в Беларусь, а отец большую часть времени предпочитал и предпочитает проводить, лежа на диване перед телевизором. 



Домашнее хозяйство, сказать по правде, пострадало - до идеальной чистоты и порядка в доме очень-очень далеко, огород на даче зарос травой, урожай огурцов остался не собран - но все это я себе великодушно простила. Я безо всяких проблем до последнего дня таскала Ваньку на руках, не испытывая ни малейшего дискомфорта (правда, чем дальше - тем меньше), запросто моталась с ним по городу, когда возникала такая необходимость (в этом мне очень пригодилась предусмотрительно купленная сверхлегкая коляска-трость), и вообще чувствовала себя прекрасно. 



Беременность, как и в первый раз, вела в своей районной ЖК №30 - меня очень устраивало спокойное и без истерик отношение врачей к беременным вообще и ко мне в частности. Правда, понимания и помощи в своем желании родить естественно я у своего участкового гинеколога так и не нашла - но и укладывать меня в роддом на 38-й неделе она не пыталась. Изучив оказавшиеся доступными мне материалы о естественных родах после кесарева сечения, я кое-как сформулировала, какими хочу видеть свои роды. Мне нужна была в первую очередь моральная поддержка от специалиста на начальном этапе родов; мне нужно было четко определить момент, когда необходимо выезжать в родильный дом (рожать дома я не решилась, хотя в части статей встречала информацию о том, что процент успеха при домашних родах после кесарева выше, чем при "больничных"); самое главное - мне нужен был роддом и врач, который возьмет на себя ответственность принять у меня роды без долгой заблаговременной госпитализации, которая вроде бы считается необходимой при намерении женщины с рубцом на матке рожать естествееным образом. 



Ассистентку (Марину) я нашла по рекомендации подруг. Она - акушерка, принимающая домашние роды, с пятнадцатилетним опытом работы в родильном доме в прошлом, очень обаятельный и внушающий доверие человек. С врачом все оказалось не так просто. В конце концов через третьи руки ко мне попал телефон Ирины Геннадьевны, врача из 9-го роддома, которая согласилась со мной встретиться и обсудить мою ситуацию, не высказывания сомнения в целесообразности попытки самостоятельных родов. 



15-го сентября во второй половине дня я отправилась в 9-й родильный дом знакомиться с врачом. Мне пришлось прождать почти час, поскольку Ирина Геннадьевна была на дежурстве и принимала роды. Отец, вынужденный сидеть и ждать со мной и Ванькой, пока она освободится, шипел мне в ухо, что и на родах мной так же не будут заниматься, что ждать больше нет смысла и надо ехать домой... Так что к моменту знакомства с врачом, благодаря беременной мнительности и природной внушаемости, я была несколько предубеждена против врача; впрочем, ей удалось сгладить этот неприятный момент. 



Мы поговорили о моей беременности, об отсутствии у меня каких-бы то ни было странных ощущений в области рубца, сделали УЗИ - и Ирина Геннадьевна после осмотра шейки вынесла свой вердикт: я вполне могу рожать сама, но при малейшем отклонении процесса родов от нормы - кесарево без рассуждений. Меня такой подход к вопросу вполне устроил. На следующий день, 16-го сентября, мы съездили в роддом еще раз - и оплатили контракт. После осмотра на кресле у меня совершенно безболезненно с интервалами от двух до пяти раз в час стал напрягаться живот, и продолжалось это безобразие больше суток. 



16-го вечером, позубоскалив на форуме и с подругами по ICQ о том, что такими темпами я буду рожать еще месяц, в половину первого ночи я отправилась спать. У Ваньки резались зубы, и он часто просыпался и подолгу плакал - лекарства ему не помогали. В два часа ночи живот стало слегка потягивать, но мне было не до того, чтоб засекать интервалы - капризничающий сын и мое желание поспать хоть немножко упорно боролись друг с другом. В четыре утра к потягиванию живота присоединилась ломота в пояснице. Поняв, что поспать не удастся, я отправилась в душ, тайно надеясь на то, что это еще не роды (по всем моим подсчетам мне предстояло ходить с животом еще минимум неделю), а предвестники, и теплая вода меня успокоит до состояния, в котором будет возможно уснуть. К пяти утра я поняла, что это-таки роды. Схватки по 35-50 секунд шли с интервалом в пять минут ровно, и позасекав время в иечение получаса, я отправилась звонить Марине. 



Марина только что вернулась домой домой с вялотекущих родов, поговорила со мной в течение 15 минут, послушала, как я переживаю схватки, и велела ложиться спать: по ее прикидкам мне предстояло ждать как минимум до вечера. Впрочем, сказала она, если схватки в положении на четвереньках и с головой, опущенной к полу, не ослабнут - есть смысл прогуляться в роддом и посмотреть, не рожаю ли я вдруг, и вернуться домой, если все-таки это не роды. Я честно пыталась уснуть, стоя на диване на четвереньках в течение целого получаса. Потом плюнула на все и отправилась будить врача и вызывать скорую, а потом - собирать вещи в роддом. 



Собирать пакеты было достаточно весело - во время схваток меня непреодолимо тянуло занять коленно-локтевую позу, а схватка могла застать меня и у детского комода, и посреди коридора... Я не помню, чтобы мне было больно - но в глазах темнело совершенно отчетливо. К моменту приезда скорой схватки шли каждые три минуты. Молодой обаятельный фельдшер спросил, отчего я не вызвала их раньше. "А куда спешить?" - философски ответила я, стоя на четвереньках и продыхивая очередную схватку. В половину восьмого мы были в роддоме. Конечно, я забыла взять с собой тапочки. На мое счастье, для таких растяп, как я, в приемном были припасены совершенно чудные шлепки из неопознанного материала... 



Акушерка, оформлявшая мои документы в приемном покое, увидела запись в обменке: "Вы что, собираетесь рожать после кесарева?!" - "Ф-ф-фух, ф-ф-фух...Да." - "А с врачом вы об этом говорили?"- "Ф-ф-фух, ф-ф-фух...Да." Меня проводили на пятый этаж, показали родилку, где мне предстояло провести следующие несколько часов. Я попыталась посидеть на мяче для фитнеса, чтобы раскрытие шло лучше - но организм решил, что в этом нет никакой необходимости, и снова призвал меня встать на четвереньки. Дежурная акушерка попробовала уговорить меня переместиться на кровать, но я заверила ее, что так, на холодном полу, мне гораздо лучше. 



Появившаяся через полчаса Ирина Геннадьевна похвалила меня за мое поведение, но настоятельно попросила прилечь на кровать на пятнадцать минут - чтобы посмотреть раскрытие и сделать КТГ. Необходимость лежать неподвижно на схватках во время снятия кардиотокограммы была, пожалуй, самым неприятным и тяжелым моментом в родах. К половине девятого утра шейка раскрылась до шести сантиметров, отошли чистые воды. Шейка немного кровила из-за эрроззи, но по этому поводу врач велела мне не волноваться. 



Меня отправили в душ, предложив посидеть там под струями воды в пластиковом кресле. Сидение в кресле меня не прельстило. Вообще, в душе на четвереньках стоять было ужасно некомфортно, поэтому я провела там всего десять минут. Тем более, меня начало слегка подтуживать... К 9-40 шейка раскрылась полностью. Пришло время потрудиться, а я была невыспавшейся и уставшей... Ирина Геннадьевна велела мне присесть спиной к кровати, опереться на нее локтями, и во время схватки попытаться потужиться. Первые две схватки прошли впустую - мне было неудобно стоять, и тужиться нормально просто не получилось. Потом я чуть передвинула ноги, найдя комфортное положение - и процесс пошел. После двух схваток в вертикальном положении меня уложили на кресло. Первые потуги в кресле прошли впустую, потом одну схватку мне велели продышать, на следующей - сделали надрез, и Дашку наконец плюхнули мне на живот. Времени было десять часов утра. "Что-то ты не очень радостная," - заметила Ирина Геннадьевна. "Устала очень", - ответила ей я. 



Сейчас, обдумывая происходившее, я уверена, что разреза можно было избежать, если бы я была чуть менее уставшей и чуть раньше сообразила, что во время потуг непроизвольно сжимаю мышцы влагалища. Впрочем, разрез меня беспокоил только первые двое суток, так что по результатам - могу себе поставить твердую четверку за роды. Даже, пожалуй, с плюсом. Поделиться впечатлениями о том, как меня зашивали, я не могу - это происходило под общим наркозом, после ручного обследования, от которого я не нашла в себе сил отбрехаться. Единственное, на что меня хватило - вытребовать, чтобы Дашку приложили к груди до того, как сделают наркоз. 



Из выписной справки я выяснила, что кроме разреза мне зашивали еще и разрыв шейки - видимо, кровившая эррозия сделала свое черное дело... Впрочем, никаких дополнительных неприятных ощущений это мне не принесло. Будем надеяться, что этот разрыв не помешает мне нормально родить в следующий раз, если вдруг мы с мужем решим, что двоих детей нам мало.